FTX была третьей по величине криптобиржей мира. Клиентам обещали, что их средства хранятся отдельно и компания их не трогает. Фактически деньги перетекали в Alameda Research — хедж-фонд того же первого лица, — а один человек контролировал и биржу, и фонд, торговавший на ней. Проверить это было некому. В ноябре 2022 года биржа рухнула за несколько дней, клиенты потеряли около $8 миллиардов, первое лицо осуждено на 25 лет.

Theranos оценивалась в $9 миллиардов и обещала анализ крови по одной капле. Первое лицо отклоняло данные собственных лабораторий: приборы не давали заявленной точности, но публичные обещания не менялись. Внутренние учёные, сообщавшие о сбоях, отстранялись. В 2015 году расследование показало, что большинство тестов выполнялось на чужом оборудовании; компания закрылась, основатель осуждён на 11 лет.

WeWork подал заявку на IPO в августе 2019 года. Инвесторы впервые увидели компанию изнутри и через шесть недель заявку отозвали — оценка упала с $47 миллиардов до менее $10. Первое лицо сдавало компании здания, которыми владело лично, продало ей созвучный товарный знак и держало акции с 20-кратным правом голоса. Каждый пункт по отдельности объясним, вместе они означали, что основатель и компания перестали быть разными сущностями. Основателя отстранили.

Enron была седьмой по величине корпорацией США с оценкой до $68 миллиардов. Компания учитывала будущую ожидаемую прибыль как уже полученную, а убыточные активы переводила в отдельные структуры вне баланса. Первое лицо, построившее эту модель, покинуло пост CEO в августе 2001 года, реализовав значительную часть личного пакета акций. Через четыре месяца компания подала на банкротство: 29 000 человек потеряли работу, свыше $2 миллиардов пенсионных накоплений исчезли.

В июне 2017 года пять крупнейших инвесторов Uber потребовали от первого лица уйти немедленно — компания стоила $68 миллиардов. Этому предшествовали: запись, где первое лицо кричит на водителя; публикация инженера о культуре харассмента, которую годами не замечали; независимое расследование, подтвердившее токсичную среду сверху донизу. Стиль поведения первого лица стал стилем компании и обернулся исками, расследованием и уходом топ-менеджеров.

Kodak изобрела цифровую камеру в 1975 году и владела патентами на технологию, которая позже уничтожила её основной бизнес. Руководство исходило из того, что плёнка останется центром рынка, и сдерживало цифровое направление, чтобы не подрывать плёночную выручку. Рынок сдвинулся, картина в решениях осталась прежней. В 2012 году Kodak подала на банкротство.

Adelphia была шестым по величине кабельным оператором США с миллиардной выручкой. По мере роста компании её первое лицо и семья использовали корпоративные средства как личные: свыше $2,3 миллиарда займов направлялись на частные нужды вне процедур, тогда как для остальной компании процедуры действовали полностью. Совет директоров, где большинство принадлежало семье, это не ограничивал. В 2002 году схема вскрылась, компания подала на банкротство, основатель осуждён.

Boeing выводила на рынок 737 MAX под давлением сроков и конкуренции. Первое лицо транслировало вниз приоритет графика над сигналами инженеров: те, кто поднимал вопросы по системе MCAS, встречали сопротивление, а не разбор. Стиль «не тормозить выпуск» стал нормой вертикали. Две катастрофы в 2018 и 2019 году унесли 346 жизней, флот остановили по всему миру, прямые потери превысили $20 миллиардов, первое лицо уволено без выходного пакета.

General Electric десятилетиями считалась эталоном менеджмента. Первое лицо, приняв компанию на пике, годами вело её прежним курсом — сложные поглощения, раздутый финансовый блок, отчётность, скрывавшая слабость направлений. Курс не менялся, пока рынок под ним менялся. К 2017 году акции обрушились, компанию исключили из индекса Dow Jones, где она была с 1907 года.

Майкла Овитца, самого влиятельного агента Голливуда, привёл в Disney лично первый человек компании — на позицию номер два, под личные отношения, а не под встроенную роль. Его положение держалось на одном покровителе и не опиралось ни на совет, ни на самостоятельный результат внутри. Когда отношения с покровителем разладились, позиция исчезла вместе с ними. Овитца вынудили уйти через 14 месяцев; влияние, замкнутое на одного человека, обнулилось ровно тогда, когда этот человек передумал.

Первое лицо Microsoft оставалось у руля больше десяти лет, ведя компанию по инерции успешной модели ПК. Момент для перехода читался по привычке к позиции, а не по состоянию рынка: мобильную и поисковую волну компания пропустила, оставаясь прибыльной и потому «незаметной» изнутри. Когда выход состоялся в 2014 году, компания годами наверстывала упущенные направления. Позиция была оставлена не тогда, когда требовал рынок, а когда инерция иссякла.

Wells Fargo годами ставила агрессивные планы по кросс-продажам. Первое лицо оказалось зажато между требованиями акционеров по росту и реальностью на местах, где сотрудники под давлением открыли около 2 миллионов фиктивных счетов. Сигналы снизу не проходили наверх, ожидания совета транслировались вниз как жёсткий план. Разрыв вскрылся публично: штрафы, слушания в Сенате, отставка первого лица и возврат части компенсации.

Первое лицо Nissan и Renault годами выстраивало личный доход, привилегии и влияние вокруг позиции в альянсе — они были неотделимы от кресла. Когда внутренний конфликт и расследование по финансовым нарушениям поставили позицию под удар, вместе с ней рухнуло всё. Арест в 2018 году, отставка, бегство из страны — потеря позиции превратилась в личную катастрофу.

Nokia была мировым лидером мобильных телефонов. Первое лицо упростило сложную картину смены платформы до привычной модели — «у нас лучше железо» — и недооценило переход рынка к смартфонам и экосистемам. Сложность нового рынка не была признана вовремя. В 2013 году Nokia продала мобильный бизнес Microsoft, потеряв лидерство, которым владела больше десяти лет.

Boeing выводила на рынок 737 MAX под давлением сроков и конкуренции. Первое лицо транслировало вниз приоритет графика над сигналами инженеров: те, кто поднимал вопросы по системе MCAS, встречали сопротивление, а не разбор. Стиль «не тормозить выпуск» стал нормой вертикали. Две катастрофы в 2018 и 2019 году унесли 346 жизней, флот остановили по всему миру, прямые потери превысили $20 миллиардов, первое лицо уволено без выходного пакета.

General Electric десятилетиями считалась эталоном менеджмента. Первое лицо, приняв компанию на пике, годами вело её прежним курсом — сложные поглощения, раздутый финансовый блок, отчётность, скрывавшая слабость направлений. Курс не менялся, пока рынок под ним менялся. К 2017 году акции обрушились, компанию исключили из индекса Dow Jones, где она была с 1907 года.

Майкла Овитца, самого влиятельного агента Голливуда, привёл в Disney лично первый человек компании — на позицию номер два, под личные отношения, а не под встроенную роль. Его положение держалось на одном покровителе и не опиралось ни на совет, ни на самостоятельный результат внутри. Когда отношения с покровителем разладились, позиция исчезла вместе с ними. Овитца вынудили уйти через 14 месяцев; влияние, замкнутое на одного человека, обнулилось ровно тогда, когда этот человек передумал.

Первое лицо Microsoft оставалось у руля больше десяти лет, ведя компанию по инерции успешной модели ПК. Момент для перехода читался по привычке к позиции, а не по состоянию рынка: мобильную и поисковую волну компания пропустила, оставаясь прибыльной и потому «незаметной» изнутри. Когда выход состоялся в 2014 году, компания годами наверстывала упущенные направления. Позиция была оставлена не тогда, когда требовал рынок, а когда инерция иссякла.

Wells Fargo годами ставила агрессивные планы по кросс-продажам. Первое лицо оказалось зажато между требованиями акционеров по росту и реальностью на местах, где сотрудники под давлением открыли около 2 миллионов фиктивных счетов. Сигналы снизу не проходили наверх, ожидания совета транслировались вниз как жёсткий план. Разрыв вскрылся публично: штрафы, слушания в Сенате, отставка первого лица и возврат части компенсации.

Первое лицо Nissan и Renault годами выстраивало личный доход, привилегии и влияние вокруг позиции в альянсе — они были неотделимы от кресла. Когда внутренний конфликт и расследование по финансовым нарушениям поставили позицию под удар, вместе с ней рухнуло всё. Арест в 2018 году, отставка, бегство из страны — потеря позиции превратилась в личную катастрофу.

Nokia была мировым лидером мобильных телефонов. Первое лицо упростило сложную картину смены платформы до привычной модели — «у нас лучше железо» — и недооценило переход рынка к смартфонам и экосистемам. Сложность нового рынка не была признана вовремя. В 2013 году Nokia продала мобильный бизнес Microsoft, потеряв лидерство, которым владела больше десяти лет.